Сегодняшняя российская молодежь росла на странном смешении культурных пластов. Советские мультфильмы в головах перемешаны с западными и восточными. В головах сегодняшних двадцатилетних коричневый крепыш Вини-Пух не отделим от Алладина или Сейлор-Мун. Все это мультфильмы, лучшие друзья детей. Сказочный мир, который помог нам стать взрослыми. Но мультипликация это не только неугомонные Том и Джерри, от которых мы надрывали животы в детстве и не неожиданно вызывающий симпатию волк из «Ну погоди!»,  мультипликация - это искусство, а искусством сложно зарабатывать деньги.  Великий Дисней девальвировал анимацию как искусство, но взамен белых одеяний музы, дал ей цветастый пиджак коммивояжера. Мультипликация стала приносить доход, но потеряла право считаться чистым искусством. Чтобы набрать денег на съемки одной гениальной, некоммерческой по своему духу картины, нужно снять десятки мультфильмов на продажу, иначе на что будет жить Художник? Зато великое искусство вечно и оно всегда будет востребовано, пусть не всей аудиторией, а небольшим количеством. Так случилось с «Музыкальной Фантазией». Мультфильм провалился в прокате. Он не принес Диснею денег. Но каждый год его смотрит стабильное количество людей. «Музыкальная Фантазия» - вечный мультфильм, его будут смотреть всегда, а про «Шрека», красивого, веселого, но не великого, через несколько десятилетий все забудут. Американская мультипликация не часто выпускает такие мультфильмы. Основное ее занятие – это зарабатывание денег. Но среди фильмов на продажу, редко, но метко появляются такие произведения, которые могут и должны называться чистым искусством. По такому типу построена сейчас вся киноиндустрия развитых стран. Что бы сделать шедевр нужно заработать много денег на искусство, которое может быть поймут не сегодня, не завтра и даже не в этом столетии. Ван Гог так и не дождался своего признания и умер нищим, а ведь доживи он до своего триумфа, он стал бы богатым человеком и создал бы еще больше чистого искусства, способного затрагивать души людей. Российская анимация сейчас похожа на непутевого гения Ван Гога. Основным источником денег для Российской мультипликации является государство. Вместо того, чтобы с гордо поднятой головой стоять у дверей своего храма, муза российской анимации как нищенка сидит у дверей государственной приемной с протянутой рукой.  Советская Анимация оставила российской в наследство тонкое художественное чувство, умение на небольшие деньги сделать нечто уникальное, не похожее ни на что, искусство в дистиллированном виде. Это и губит сегодняшнюю российскую мультипликацию. Брезгливое отношение к бизнесу свойственно, в какой-то степени, всем художникам, а мультипликаторы - это художники в кубе. Советская анимация умерла с развалом СССР. Сегодня Российская анимация находится на развилке двух дорог. Одна уводит ее в сторону некоммерческого существования, где все останется как прежде, государство будет кидать аниматорам подачки, те в свою очередь будут, проявляя чудеса экономии, снимать небольшие красивые мультфильмы, служащие напоминанием «мы еще что-то можем, мы не умерли, Российская Анимация еще жива». Вторая дорога ведет к эволюции. Идя по этому пути Российская Анимация научится снимать телевизионные сериалы, делать рекламу и вообще любыми способами зарабатывать деньги. С сытым брюхом приятнее делать искусство. Поговорка о художнике, который всегда должен быть голодным - это самоутешение. На жалкие государственные подачки (которые во время кризиса стали совсем призрачными) не снимешь «Аниматрицу» или «Кошмар под Рождество».

В России уже начался процесс перехода от старой системы к Новой. Студия Санкт-Петербург смогла заменить заграничных Телепузиков своими Смешариками.  В российских супермаркетах на кассах стоят DVD диски с мультфильмами про Смешариков. А раз диски на виду, значит их покупают, не покупали бы, так мерчендайзеры давно убрали бы их с такого козырного места. Поставили бы на их место очередной «Форсаж», от которого так прутся молодые ребята на девятках. Не все мультфильмы про Смешариков можно назвать искусством, даже не половину и не три четверти, но сделав так много продаваемых мультфильмов для детей, студия Санкт-Петербург имеет моральное право потратить деньги на такие мультфильмы как «Танцор Диско» или «Ёжик в туманности». Мультфильмы, которые сложны для понимания целевой аудитории: детей, но многое могут сказать взрослым. Старт самого масштабного мультипликационного проекта со времен  краха СССР: «Горы Самоцветов» студии Пилот, стал откровением для российского зрителя: «Неужели у нас есть мультипликация? Она еще не загнулась? Как странно». Победа Александра Петрова в номинации «лучший короткометражный мультфильм» на Оскаре, поразила всех простой мыслью: «Мы еще способны создавать шедевры». И вот теперь «Смешарики» показали, Российская Анимация может создавать коммерческий продукт и одновременно творить искусство.

Странные они люди, эти мультипликаторы, тяга к искусству в них сильнее, чем тяга к стяжательству. Это минус и плюс в одном флаконе. Каждый мультипликатор может рассказать много интересного непосвященному человеку. С одним из этих странных людей я и решила поговорить. Кто такие российские творцы живых картинок.

Станция Расторгуево Павелецкого направления. Меня встречает Григорий, сын героя этого интервью. Он вежливо интересуется моими делами, и мы неспешно направляемся от железнодорожной станции к дому Глаголевых. Дом спроектирован его хозяевами, как-никак первая профессия, как Сергея Глаголева, так и его супруги – это архитектор. Необычные люди живут в необычных местах. Работы по отделке дома ещё не закончены, но несмотря на это, с того момента, как я ступаю на порог, меня не покидает ощущения уюта. Сергей приглашает меня к столу. Из прихожей, я прохожу, через световое пятно вокруг которого закручена лестница на второй этаж и попадаю в светлую кухню, несущую на себе отпечаток затянувшегося ремонта, это так похоже на мультипликаторов, жить в атмосфере постоянных перемен, жить с уютом.  Григорий наливает чашку чая, я раскрываю ноутбук и направляю микрофон на севшего напротив меня Сергея Александровича. Это худой чернобородый человек в серой футболке и легких домашних штанах, на ногах мягкие тапочки, он чем-то напоминает шестидесятника с добрыми мечтательными глазами и улыбчивыми морщинками на умном лице. Сын, тоже мультипликатор, напоминает отца только лицом и очертанием фигуры, в его глазах пробегают озорные искры, из затылка вырастают четыре растаманских дреда, самый длинный из которых венчает обыкновенная стальная гайка. Губы так и хотят расплыться в лукавой ухмылке, обнажив крепкие, слегка желтые от табака зубы.  В приятном обществе отца и сына я начинаю интервью.

ConfusedArt: Расскажите, пожалуйста, как так получилось, что вы начали заниматься анимацией?

Сергей Глаголев: Ну, первое образование у меня архитектурное, я некоторое время работал архитектором. Как-то я увидел объявление о курсах аниматоров при «Союз Мультфильме». Обещали двухгодичные, но они оказались годичные, и после этого я начал работать на «Союз Мультфильме».

ConfusedArt: В чём заключался первый проект, над которым вы работали после окончания курсов при Союз Мультфильме?

Сергей Глаголев: Первый… Это был такой полнометражный фильм «Кошка, которая гуляла сама по себе». Это был большой проект. Комбинированный кукольный с рисованным. Основное действие там кукольное, но ещё куча всяких маленьких рисованных вставочек. Я там работал ассистентом художника. Это был 86ой год.

ConfusedArt: Сергей, скажите, пожалуйста, часто ли Вам приходится давать интервью?

Сергей Глаголев: До этого мне приходилось давать интервью всего трижды.

ConfusedArt: И о чём обычно спрашивали?

Сергей Глаголев: Да о чём угодно… Первое интервью было с каналом BBC. Был совершенно потрясающий вопрос, правда, спрашивали, конечно, не меня, а кого-то из режисёров (я там работал аниматором). Значит, приехали в 90м году англичане и спрашивают: «Скажите, а Вы о Шекспире узнали только когда приехали с проектом «Гамлет», или Вы раньше слышали это имя?» На что режиссёр, конечно, ответил, что в каждой советской семье стоит полное собрание сочинений этого автора.

ConfusedArt: Расскажите, пожалуйста, о проектах, над которыми Вы работали как режиссёр? Можете ли Вы назвать какой-то из них своим любимым?

Сергей Глаголев: Я, как режиссёр, снял 3 фильма: «Белые домики», «Козёл и Баран» и «Ночь осеннего полнолуния». В общем-то, они все немножко любимые… Наибольшее удовольствие я, пожалуй, получил от работы над последним из них. Он наиболее оригинальный, там и сценарий оригинальный мой, написанный по мотивам японских сказок.

ConfusedArt: В чём, в основном, заключатся Ваша работа?

Сергей Глаголев: Сейчас я работаю, в основном, мультипликатором. Что такое из себя представляет профессия мультипликатора, вы знаете? Это, собственно говоря, что-то типа кукловода, если проводить параллели, то есть человек, который делает движения.

К разговору подключается Григорий.

Григорий Глаголев: Если исходить из названия профессии (у неё ещё есть название «аниматор»), то «анима» - это по-латыни «душа», то есть аниматор, это тот кто «воодушевляет», дает персонажу душу.

Сергей Глаголев: Ты здорово объяснил. Ну вот, в кукольной анимации аниматор – это человек, который движет куклу в кадре, то есть, вот он поставил куклу в одном положении, делает кадр, двигает куклу, делает следующий кадр. Аниматор – это тот, кто делает движения. Тот, кто придумывает движения и их осуществляет.

ConfusedArt: А как распределяются обязанности между теми, кто создаёт мультфильм? Режиссёрами, художниками, мультипликаторами?

Сергей Глаголев: Режиссёр придумывает, что должен делать персонаж, художник-постановщик придумывает сам персонаж, а аниматор придумывает, как должен двигаться этот персонаж. Если проводить параллели с театром, например: режиссёр он режиссёр и есть, художник-постановщик – это тот, кто рисует декорации, костюмы актёрам, грим, а художник-мультипликатор – это актёр.

ConfusedArt: Над каким мультфильмом Вы работаете сейчас?

Сергей Глаголев: Я сейчас работаю на плнометражом мультфильме, который имеет рабочее название «Фабрика господина Баскара». Это сиквел «Буратино». Такой, значит, «Буратино» в наше время.

ConfusedArt: Не могли бы вы немного рассказать о сюжете этого мультфильма?

Сергей Глаголев: Ну, если я вам сейчас всё расскажу, вам же смотреть не интересно будет. Могу сказать, что там все те же самые действующие лица, что и в «Буратино». Господин Баскара – это, собственно говоря, Карабас. Действие происходит в современной Москве.

ConfusedArt: Это детский мультфильм?

Сергей Глаголев: Да, абсолютно детский.

ConfusedArt: Какие мастера, кроме Вас, заняты в «Фабрике Господина Баскара»?

Сергей Глаголев: режиссер мульфильма – Екатерина Михайлова. Она очень известный мастер. Ну вот, например, её мультфильм «Капитанская Дочка» по Пушкину получил «Золотого Орла».

ConfusedArt: Насколько мне известно, большинство Ваших мультфильмов снято на студии «Анимос». Расскажите, пожалуйста, про деятельность студии? Как получилось, что вы стали работать именно на ней?

Сергей Глаголев: Собственно говоря, я стоял у её истоков. Наш художественный руководитель Наталья Вячеславовна Орлова – это режиссёр, с которым я работаю с 1989 года. Студия образовалась в 1998 году, и я стал там работать. Студия одна из немногих, кто остался сейчас «на плаву», потому что русская анимация переживает не лучшие дни. В связи с кризисом, конечно. Хотя кризис в анимации начался ещё раньше, чем кризис всеобщий.

ConfusedArt: А что сейчас происходит с другими студиями. Например, с тем же «Союз мультфильмом»?

Сергей Глаголев: Да, кстати говоря. Я же работал на «Союз мультфильм» совсем недавно. Там до сих пор ещё пытаются сделать фильм «Гофманиада». Режиссёр  Станислав Михайлович Соколов, по рисункам Шемякина. Это кукольный мультфильм с рисованными вставками. Само действие кукольное, а фантазии героев – это рисованные вставки.

ConfusedArt: Расскажите, пожалуйста, подробней про влияние кризиса на русскую анимацию?

Сергей Глаголев: На грани закрытия студия «Пилот», студия «Солнечный Дом», которая делала «Князя Владимира» закрылась вовсе, закрылся очень многообещающий проект «Кин Дза Дза» Данелия. Это должен был быть полнометражный мультфильм, очень красивый, с вариативным сценарием. «Союз мультфильм» тоже на грани краха, он вот уже полгода как не выплачивают зарплату.

ConfusedArt: Неужели нельзя никак справится с этим явлением, привлекать частных инвесторов?

Сергей Глаголев: К сожалению, у нас анимация живёт на исключительно государственные деньги. Частных инвесторов нет, потому что нет проката. Да и частные инвесторы сейчас вынуждены отказываться от инвестиций в анимацию. Вот «Кин Дза Дза», насколько я помню, существовала на деньги Газпрома, но тот прекратил финансирование.

ConfusedArt: И что же остаётся мультипликаторам, которые лишились работы?

Сергей Глаголев: Ничего не делать… Менять профессию.

ConfusedArt: Мне кажется, это очень обидный итог. Ведь для многих мультипликаторов эта профессия – дело жизни, их призвание. У Вас, например, эта профессия уже стала семейной. Кстати говоря, повлияли ли Вы как-нибудь на то, что Ваш сын, Григорий, пошёл по вашим стопам, и решил учиться на мультипликатора?

Сергей Глаголев: Я могу сказать, что это его личная инициатива.

ConfusedArt: Гриша, а что ты можешь сказать на этот счёт?

Григорий Глаголев: То, что на меня совсем не влияли – это не правда. Но влияли скорее косвенно. Моё детство прошло под мультипликационным станком.

Сергей Глаголев: Да, это правда. Помню, например, один случай. На фильме совместном с англичанами «Ричард III» Гриша запорол целую сцену.

Григорий Глаголев: Было такое. Я помню, в совё время я соревновался с одной своей однокурсницей в колледже при ВГИКе: кто принёс российской мультипликации больше ущерба. Она при этом пыталась выиграть первенство, утверждая, что она разбила кружку у Владлена Барбэ (режиссёр, аниматор, художник, с 1991 года по нынешнее время художественный директор мультипликационной студии «Классика» - прим. ред.).

Сергей Глаголев: Ущерб же Григория заключался в следующем: «Ричард III» так же, как и «Гамлет», сделан в очень сложной технике «живопись по стеклу». Если помните мультфильмы оскороносного Петрова (в 2000 году картина Александра Петрова «Старик и море» получила «Оскар» в номинации «лучший короткометражный мультфильм» - прим. ред.), Вы поймёте, о чём я говорю. Так вот, стёкла, на которые нанесены рисунки, находятся на ярусах под камерой. То есть, предметы, которые должны быть близко, нарисованы на одном стекле, те, что подальше, на другом, и так далее. Как раз должен был быть момент перевода фокуса, причём, поскольку это была анимация, перевод фокуса был медленный, по шажку: кадр, изменение фокуса, кадр, изменение фокуса… Так Григорий туда залез, смотрит – всё мутно. Думает - что за безобразие? Решил поправить. В этот момент оператор, видимо, выходил из съёмочной залы… Таким образом, всё, что снималось после Гришиного подвига в течение съёмочного дня, было насмарку.

ConfusedArt: Да, Грише, наверное, влетело за это не символически. Учесть ещё то, как сложна и трудоёмка мультипликационная техника «живопись по стеклу»... А какую технику мультипликации предпочитаете Вы, Сергей, для своих мультфильмов?

Сергей Глаголев: Собственно говоря, у меня 2 рисованных мультфильма и один перекладочный. Перекладка – это плоская кукла, которая состоит из кусочков. В творчестве молодых мультипликаторов меня, прежде всего, поражает то, чего они добиваются, используя компьютер. Я, впрочем, тоже планирую заняться компьютерной мультипликацией в ближайшее время. Григорий, как раз, меня обучает.

ConfusedArt: А как вы относитесь к тому, что делает Гриша?

Сергей Глаголев: Ну, надеюсь, он со временем вырастет. Кстати говоря, он у меня работал. Сделал несколько сценочек на последнем фильме. На фестивале в Суздале это, конечно, выглядело феерично: полный зал народа, идёт мультфильм, и тут Гриша вскакивает с диким криком: «О, моя сцена, моя сцена!»

Григорий Глаголев: Есть такой анекдот из реальной жизни про аниматора и прорисовщика.

Сергей Глаголев: Аниматор, Виолетта Павловна Колесникова, первый раз в жизни сделала мультипликат. Показ фильма, на котором она работала аниматором, полный зал народа, а позади неё сидит цех заливщиков (в докомпьютерною эру нарисованный на прозрачной кальке мультипликат переводили на  целлулоид и закрашивали «заливали» акриловой краской). И вот она сидит, ждёт сцену, которую анимировала. Вот момент настал, на короткие секунды, на экране появляется труд Виолетты Павловны и тут сзади раздаётся голос молодой заливщицы «Вот она, вот она моя сцена! Я ее заливала!»

ConfusedArt: Вы ориентируетесь в своём творчестве на признанных мэтров мультипликации? Какие у вас любимые авторы?

Сергей Глаголев: Естественно, Норштейн Юрий Борисович («Сказка Сказок», «Ёжик в тумане» – прим. ред.). Из иностранных, люблю Миядзаки (культовый японский мультипликатор – прим. ред.) ну и Диснея конечно же. Из сравнительно молодых авторов мне импонирует то, что делает, например, Елизавета Скворцова. У неё есть цикл мультфильмов «Колыбельные мира». Это она сама придумывает такие клипики по разным колыбельным мира. Сделала, наверное, их уже под сотню.

ConfusedArt: А можно задать Вам вопрос немного философский: чем для Вас является искусство?

Сергей Глаголев: При помощи мультипликации я самовыражаюсь. Мультфильмом я передаю своё настроение.

ConfusedArt: А есть по вашему разница между самовыражением в целом и той формой самовыражения, которую можно определить как искусство? Можете ли вы сказать, где проходит грань между этими двумя явлениями?

Сергей Глаголев: Проще простого. Допустим, человек рисует линию на бумаге – это самовыражение. Потом кто-то другой смотрит на эту линию, и у него возникают примерно те же мысли, что и у рисовавшего. Вот это искусство. А если у него, допустим, не возникает примерно тех же мыслей, значит, либо эта линия была нарисована для другой категории людей, а этот человек просто «тупой» и ничего не понимает, либо художник сам «тупой» и морочит людям голову.

ConfusedArt: Часто ли в анимации за искусство выдаётся профанация?

Сергей Глаголев: Такого практически нет. Дело в том, что анимацией достаточно сложно заработать денег. Вернее выразиться, можно найти гораздо менее хлопотный путь, чтобы их заработать. Обычно в мультипликации желание сделать что-то стоящее превалирует над желанием заработать денег. Поэтому, в худшем случае получается, что автор хотел зацепить, но не зацепил, за недостатком таланта, профессионализма, либо по каким-то другим причинам.

ConfusedArt: Вы говорите, анимацией достаточно трудно заработать денег. Видите ли вы разницу между теми, кто делает искусство ради искусства и теми, кто делает искусство ради денег?

Сергей Глаголев: Большинство людей в анимации делают искусство ради искусства, ведь заранее трудно предугадать, что принесёт миллионы, а что не будет популярным вовсе. У меня есть на этот счёт интересный пример из кинематографа: говорят, что фильм «Броненосец Потёмкин» - это фильм фильмов, потрясающее кино и так далее. Так вот, когда он снимался в 20ых годах прошлого века, Эйзенштейн писал со съёмок кому-то из своих друзей в Москву: «Снимаем вот «Броненосец Потёмкин». Вроде неплохое кино получается, не хуже заграничного».

Беседовала Люсьен Онищенко